Пользовательского поиска

Ольга Малинкова

ВЕШАЛКИ

 

Марка мучили не то что бы терзания совести, а скорее сомнения и страх в том, что ни кто, ни чего не заподозрит, не начнется ли что-нибудь вроде пересчета в результате которого выявится его причастность, или кто-нибудь из коллег случайно увидит его на улице со странным кульком, что по закону вселенской подлости непременно должно случиться. Марк кривился от этих мыслей, но все же продолжал запихивать вешалки в большой пакет. В магазине, в котором он работал, взять было больше нечего, а мысль о том, что бы вовсе воздержаться от мелкого воровства противоречила идеалогии современного человека. Так  поступают все и приобщиться к этим «всем» было просто необходимо, да и вообще весь этот день был похож на заговор против него, сначала оскорбительным образом проигнорировалось хвалебное письмо известному хоккеисту Александру Беззубову, в которое было вложено столько чувства и восхищения, что не ответить на зов своего самого преданного болельщика было просто бесчеловечно, а затем безобразный, с мелкими кудрями на чересчур круглой голове и огромным пивным животом директор магазина, весь день заставлял его заниматься  какими-то совершенно не свойственными для рядового продавца делами. Ну а поскольку, если день не задался, то уж основательно, в довес к вышеперечисленному, марку выпало сомнительное счастье вместе с этим пухлым человеком, Романом Поскудиным вешать рекламный плакат на стену, и пока г-н Поскудин взбирался на стремянку, Марк увидел огромную зияющую дыру в его штанах, на самом причинном месте, ну и конечно же подкатившая к горлу волна увлекла молодого человека в туалет, где и заставила просидеть  там еще некоторое время. Отвращение, которое вызывал к себе г-н Поскудин у всех сотрудников магазина, было обусловлено не только его сверхчеловеческой жадностью, но еще своим подхалимством в отношении высшего руководства, ведь когда, кто-нибудь из них звонил Роман становился в стойку солдата несущего почетный караул, а уж если случалось кому из них, ну например Роберту Губану приехать самолично, то тут он и вовсе бросался на пол во весь свой огромный живот и предавался такому восторгу, которым не мог похвастать даже маленький щенок, завидевший своего хозяина. Такую преданность Губаны с лихвой вознаграждали, не обращая внимание на то, что он своим присутствием не приносил ни какой пользы магазину. И многие стали задумываться, не растет ли у Паскудина под штанами хвост, которым можно было бы еще сильнее выражать свою преданность хозяевам, а за одно и получить очередную прибавку к зарплате.

Все это угнетало Марка, да и вешалки воровать совсем не хотелось, но чувство собственной никчемности и оскорбленности требовали возмездия за все свалившиеся на него унижения, да и почему он собственно должен был лицезреть дыру в штанах директора. Но из-за элементарной трусости вместо того, что бы написать оскорбления Беззубову и высказать все, что он думает своему директору, он покрепче завязал пакет с вешалками и вышел со служебного входа.

До дома пешим ходом было минут двадцать, но пожалуй безопасней, чем на общественном транспорте. Обхватив покрепче свой пакет, он кинулся сквозь закоулистые дворы. Воровство совершалось Марком впервые и, конечно же, как и все, что делается в первый раз, вызывало в нем волнение и шквал всяких мыслей, настойчиво осаждавших его голову. В числе этих мыслей было и опасение по поводу  Страшного Суда, на котором все его аргументы о восстановлении справедливости, врядли  смогут отвести от него неприятную перспективу адских мучений. Сюда же вклинивалась и некоторая гордость за себя и чаяния о том, что еще не все потерянно и вешалки помогут восстановить поруганную честь. И была среди этих дум, мысль о  торжестве над Беззубовым, хотя он  конечно прекрасно осознавал, что украденные вешалки ни чем не могли навредить известному хоккеисту, даже если бы были сворованы из его собственного шкафа, но на этом не стоило заострять внимание, поскольку Марк свято верил в круговорот вещей и событий в природе, а это непременно значило, что Беззубов рано, или поздно все равно пострадает.

Мысли прервались неприятными ощущениями в руках, ноша оказалась неожиданно тяжелой, и было принято решение совершить передышку. Он остановился во дворе старых пятиэтажек, облюбовав небольшую скамеечку. Подсунув пакет под ноги, Марк принялся изучать уже освещенные окна. Некоторые из них были пустыми, желтыми квадратами, некоторые выдавали макушки своих жителей, в одном окне без занавесок и лысой, грушевидной, тоскливо свисавшей  с потолка лампочкой, пожилой мужчина тискал молодую, но уже потерявшую свежий вид девушку, наверное проститутку. Ему стало неприятно и он перевел взгляд на  соседнее окно, в котором женщина с фольгой на голове копошилась в холодильнике, наверное к счастью не знавшая, что происходит у соседей. Марк перевел взгляд ниже и начал пристально всматриваться, там переодевалась молодая девушка. У нее была короткая пышно взбитая стрижка, из-за чего голова казалась массивной и тяжелой в противовес очень маленькому и тоненькому телу, но все же она была необыкновенно хороша. Ему захотелось оказаться в этой комнате.  Девушка взбивала волосы рассеянными  движениями совершенно тоненьких рук, возможно она ждала кого-то. Он любовался ею еще какое-то время, пока она не задернула шторы.

Неизвестно сколько времени он просидел глазея по окнам, но когда очнулся было уже совсем темно. Вытащив пакет из-под ног, Марк продолжил свое шествие домой. В конце концов добравшись, он припрятал вешалки в шкафу и произведя каждодневные гигиенические процедуры, лег спать. Ему снилось, будто он вот так лежал в своей кровати, когда в комнату вошла эта девушка с пышной прической, почему-то уже совсем раздетая и, как это бывает во снах, мгновенно обнаружил ее лежащей рядом с собой. Марк наклоняется к ее животу пытаясь найти пупок, но пупка на животе  почему то не оказывается, тогда он устремляется к ее четко очерченным губам, девушка оказывается еще красивей, чем ему казалось, но трогая ее лицо, Марк обнаруживает вместо теплой кожи, маслянистую, плотную массу похожую на воск. Единственное, что у нее было живое, так это глаза, которыми она внимательно за ним наблюдала. Ему хотелось было поцеловать ее, но совершенно неожиданно у девушки начала отвисать нижняя губа и всем лицом она превратилась в Роберта Губана. Марк соскочил с кровати, Губан по- прежнему неподвижно наблюдал за ним. Неожиданно дверь шкафа начала открываться, из-за нее показалась круглая, кудрявая голова  Паскудина, а потом и он весь с охапкой вешалок, в своих дырявых штанах из-под которых вместо ног, почему то выглядывали копытца.

Марк подскочил на кровати, утирая пот со лба.  Все это просто сон, вешалки невредимо покоились в недрах шкафа.  Все было в порядке, уже светало, и можно было начинать собираться на работу. Где-то,  на другом конце города Роман Поскудин делал первые попытки вилять небольшим пока хвостиком, а Роберт Губан проведя бессонную ночь, мысленно перебирал клиники, в которых могли приостановить неумолимый рост его нижней губы, а у Александра Беззубова, проживавшего где-то в Нью-Йорке, готовившегося ложиться спать во время чистки зубов обвалился весь нижний ряд.              

 

Яндекс цитирования Rambler's Top100

Главная

Тригенерация

Новости энергетики